Гусар, партизан, поэт Денис Давыдов о либералах

Денис Давыдов о либералах

Бытует мнение, что только «недалёкие совки и ватники» не любят либералов, как разрушителей СССР. А эта народная «нелюбовь» случилась значительно раньше.

Сегодня я хочу предложить вашему вниманию стихотворение героя Отечественной войны 1812 года Дениса Давыдова (1784 – 1839). Удивительное дело! Века прошли, а либерал – остался либералом. Как же точно поэт описал эту породу «человеков»!

 

Современная песня (1836)

Был век бурный, дивный век:

Громкий, величавый;

Был огромный человек,

Расточитель славы.

То был век богатырей!

Но смешались шашки,

И полезли из щелей

Мошки да букашки.

Всякий маменькин сынок,

Всякий обирала,

Модных бредней дурачок,

Корчит либерала.

Деспотизма супостат,

Равенства оратор, —

Вздулся, слеп и бородат,

Гордый регистратор.

Томы Тьера и Рабо

Он на память знает

И, как ярый Мирабо,

Вольность прославляет.

А глядишь: наш Мирабо

Старого Гаврило

За измятое жабо

Хлещет в ус да в рыло.

А глядишь: наш Лафает[1]

Брут или Фабриций

Мужиков под пресс кладет

Вместе с свекловицей.

Фраз журнальных лексикон,

Прапорщик в отставке,

Для него Наполеон —

Вроде бородавки.

Для него славнее бой

Карбонаров бледных,

Чем когда наш шар земной

От громов победных

Колыхался и дрожал,

И народ в смятенье,

Ниц упавши, ожидал

Мира разрушенье.

Что ж? — Быть может, наш герой

Утомил свой гений

И заботой боевой,

И огнем сражений?..

Нет, он в битвах не бывал —

Шаркал по гостиным

И по плацу выступал

Шагом журавлиным.

Что ж? — Быть может, он богат

Счастьем семьянина,

Заменя блистанье лат

Тогой гражданина?..

Нет, нахально подбочась,

Он по дачам рыщет

И в театрах, развалясь,

Все шипит да свищет.

Что ж? — Быть может, старины

Он бежал приманок?

Звезды, ленты и чины

Презрел спозаранок?

Нет, мудрец не разрывал

С честолюбьем дружбы

И теперь бы крестик взял…

Только чтоб без службы.

Вот гостиная в лучах:

Свечи да кенкеты,

На столе и на софах

Кипами газеты;

И превыспренний конгресс

Двух графинь оглохших

И двух жалких баронесс,

Чопорных и тощих;

Все исчадие греха,

Страстное новинкой;

Заговорщица-блоха

С мухой-якобинкой;

И козявка-егоза —

Девка пожилая,

И рябая стрекоза —

Сплетня записная;

И в очках сухой паук —

Длинный лазарони,

И в очках плюгавый жук,

Разноситель вони;

И комар, студент хромой,

В кучерской прическе,

И сверчок, крикун ночной,

Друг Крылова Моськи;

И мурашка-филантроп,

И червяк голодный,

И Филипп Филиппыч — клоп,

Муж… женоподобный, —

Все вокруг стола — и скок

В кипеть совещанья

Утопист, идеолог,

Президент собранья,

Старых барынь духовник,

Маленький аббатик,

Что в гостиных бить привык

В маленький набатик.

Все кричат ему привет

С аханьем и писком,

А он важно им в ответ:

Dominus vobiscum![2]

И раздолье языкам!

И уж тут не шутка!

И народам и царям —

Всем приходит жутко!

Всё, что есть,— всё пыль и прах!

Все, что процветает, —

С корнем вон! — Ареопаг

Так определяет.

И жужжит он, полн грозой,

Царства низвергая…

А России — Боже мой! —

Таска… да какая!

И весь размежеван свет

Без войны и драки!

И России уже нет,

И в Москве поляки!

Но назло врагам она

Все живет и дышит,

И могуча, и грозна,

И здоровьем пышет,

Насекомых болтовни

Внятием не тешит,

Да и место, где они,

Даже не почешет.

А когда во время сна

Моль иль таракашка

Заползет ей в нос, — она

Чхнет — и вон букашка!

***

[1] Лафайет Мари Жозеф (1757—1834) —

французский политический деятель.

[2] Господь с вами! (Лат.)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *